Храм св. Георгия

Мартин Броневский упоминает еще одну уцелевшую в его время небольшую церковь — св. Георгия. Ее раскопками занимался Р.Х. Лепер, обнаруживший фрагменты рельефного изображения св. Георгия на коне.

Известна популярность этого образа в Крыму и на Руси: именно он был избран гербом Москвы. Поэтому прежде остановимся на причудливых и малоизвестных исторических обстоятельствах появления этого образа в виде скульптурного изображения в Москве.

Не приходится удивляться тому, что в XIV—XV вв. не только товары, но и мастера и вкусы шли не с Запада, а из Византии, Венеции и Генуи — через крымские города. Западные соседи чинили всевозможные препятствия подобным контактам. Напротив, Крымский торговый путь, Гости-сурожане много способствовали формированию культуры Московского государства.

Образ св. Георгия, как и многие христианские святыни, пришел из Византии, и путь его лежал через Северное Причерноморье, города Крыма.

Со времен Дмитрия Донского его начали рассматривать как покровителя Москвы — соборного центра национальных сил. Великий князь Московский Иван III, сразу после воцарения приказал купцу Ермолину, потомственному гостю-сурожанину, изготовить и установить на главной — Фроловской (Спасской) — башне Кремля белокаменную резную икону св. Георгия. Это было сделано в 1464 г.

Икона св. Георгия осеняла полки Ивана III, выходившие из Фроловских ворот в исторически важные походы. Как отмечается в летописи, в числе других помощников для побед Иван III призывал и «Егория Храброго». Считается, что благословением образа св. Георгия русские полки смогли одержать победу в важнейшем для нашего Отечества «стоянии на Угре» против хана Ахмата в 1480 г., после которого произошло окончательное освобождение от татарского ига.

За пятивековое существование каменная икона претерпела множество пожаров и разрушений, но всякий раз заботливо поновлялась и ремонтировалась. После революции она была демонтирована. Тем не менее, недавнее исследование сохранившихся фрагментов дало поразительные результаты. Первоначально композиция обрамлялась кругом и имела высоту три метра. После удаления с фрагментов многослойных следов обновлений, открылась сложная резьба, выполненная специальными инструментами, которые в Москве тогда не применялись. Все эти приемы мог знать лишь специально приглашенный мастер. Возможно, это был венецианец.

В то время Венеция, соперничая с Генуей, стремилась обосноваться в крымских городах. Венецианцы сами долго сохраняли традиции византийского искусства, они были достаточно терпимы к «греческой» религии и соблюдали православную иконографию в изображении св. Георгия (в древнеримском одеянии, а не в рыцарских доспехах, как повелось после крестовых походов на Западе)¹.

Почитание св. Георгия было широко распространено как среди генуэзцев, так и среди венецианцев; на многих крепостных башнях сохранялись его рельефные надвратные изображения. Об одном из них, в Каффе, с восхищением пишет турецкий путешественник Эвлия Челеби: «На высоком своде этих ворот, на сделанном из белого мрамора каменном коне сидит каменный всадник. Под ногами коня — каменный дракон. ...Поистине, это изображение сделано мастером с удивительным и поразительным искусством. Мраморный конь стоит как живой»².

Но возможно и другое предположение: икону сделал не венецианец, учитывающий вкусы заказчика, а православный грек-феодорит, не менее искусный в мастерстве. Ведь в Московии уже с начала XV столетия появились представители княжеской семьи Феодоро, отметившие, в частности, свое пребывание на московской земле активным храмосозиданием.

Последнее предположение имеет свое право на существование.

Мраморная скульптурная икона св. Георгия украшала одну из церквей на Мангупе.

С большой похвалой отозвался о ней знакомый нам турецкий путешественник: «На одной стороне дороги стоит храм неверных. Над его входом на четырехугольной мраморной доске находится резное изображение всадника на коне с копьем. Под ногами коня — убитый дракон. Это — удивительное волшебство»³.

При раскопках церкви св. Георгия Р.Х. Лепер обнаружил фрагменты этой плиты и имел возможность убедиться в мастерстве исполнения. Но скульптуре св. Георгия с Мангупа так же не повезло, как и московской. Плита не попала в музей. Не исключено, что она по-прежнему лежит под земляным холмиком у входа в храм.

Примечания

1. Яхонт О.В. Автор и первоначальная композиция белокаменной надвратной иконы 1464 г. с главной башни Московского кремля // Художественное наследие. Хранение. Исследование. Реставрация. — Вып. 17-М., 1999. — С. 69—75.

2. Эвлия Челеби. Книга Путешествий. — Пер. и коммент. Е. Бахревского. — Симферополь, 1999. — С. 90

3. Там же. — С. 34.