4.3.1. Частная лигурийская сеньория XV в. в Северном Причерноморье

Тема социальных, экономических и политических причин возникновения и развития частной генуэзской сеньории (signoria) в Причерноморье, хотя ей и уделялось на протяжении XIX—XX вв. внимание исследователей различных исторических школ и направлений [Canale, 1855, I, p. 311; Brun, 1866, p. 32, 34; Heyd, 1886, II, p. 379—380; Секиринский, 1955, с. 37—41, 54; Секиринский, Секиринский, 1989, с. 9—16; Никифоров, 1995, с. 168—170; Кирилко, Мыц, 2004, с. 223; Мыц, 2005, с. 513—542; Руссев, Мельников, 2006, с. 479—493 идр.], до настоящего времени не вышла за рамки постановки проблемы [Барабанов, 1995, с. 28]. Причиной тому является некоторая односторонность подхода, связанная с попыткой осветить данную проблему только посредством обращения к сведениям письменных источников. Таким образом, она оказалась в прямой зависимости от их введения в научный оборот и характера интерпретации.

Примером такого подхода в научном исследовании является история замка Иличе (Ilice, Lerice). Точное место расположения этого замка долго не было установлено [Брун, 1853, с. 237—238; Тодорова, 1989, с. 174—175; Andreescu, 1997/8, p. 179—187; Basso, 1998, p. 83—96], а определялось только приблизительно («...il castello dicto Loxex alla marina...» [Sanuto, 1879, p. 757 Desimoni, Belgrano, 1867, p. 245, 248]) при устье Днепра [Heyd, 1886, II, p. 397] (в районе современного Цюрюпинска [Барабанов, 1995, с. 26]). В настоящее время есть достаточно оснований для локализации Иличе на месте городища Днепровское-2 [Руссев, Мельников, 2006, с. 493] (рис. 119).

Вместе с тем, следует признать, что на сегодняшний день мы не обладаем какой-либо информацией, содержащей характеристику его фортификации и материальной культуры. Из раскопок памятника [Буйских, Іевлев, 1991, с. 89—105, рис. 2; Бураков, 1991, с. 105—109, рис. на с. 106]¹ происходят красноглиняные поливные изделия «Каффинского круга» второй половины XV в. (рис. 120) и «случайные» монеты [Руссев, Мельников, 2006, с. 490—492]. Кроме того, редкой археологической находкой в этом районе является латинский меч прекрасной сохранности с надписью конца XIV — начала XV вв.², обнаруженный в устье Днепра у места, где предположительно располагался замок (хранится в Херсонском областном краеведческом музее).

Наиболее раннее упоминание в генуэзских источниках частных владений, принадлежавших семье Гвизольфи (Ghisolfi, Guisulfi) в Матреге (Matrega, Matroga, Matreca, Тамань [см. Фоменко, 2001, с. 71]), относится к 1416—1419 гг. [Canale, 1855, I, p. 311; Brun, 1866, p. 32, 34; Heyd, 1886, II, p. 379—380, 395—396]. Основателем этой сеньории выступает Джованни Гвизольфи, преемником которого в 1424 г. становится Симоне. После смерти Симоне, наступившей около 1446 г., правителем Матреги, до турецкого завоевания Тамани, является его внук Захария [Vigna, 1879, VII/1, p. 841—842; Heyd, 1886, II, p. 395—396]. При этом, три известных поколения семейства Гвизольфи неизменно признавали верховную власть Генуи (после 1453 г. — Банка Сан-Джорджо) — подчинялись назначаемому в метрополии консулу Каффы, получая в случае необходимости военную и финансовую помощь.

Однако случай с Матрегой и ее владельцами из семьи Гвизольфи до второй половины XV в. служит скорее примером исключения, чем правила. Даже в новом Уставе Каффы 1449 г. генуэзским подданным (должностным или частным лицам) по-прежнему запрещалось сооружать крепости, замки или валы без разрешения властей Генуи [Устав, 1863, с. 752—753]. Это положение основывалось на специальном декрете, принятом 31 августа 1441 г. В нем дож Генуи, Совет старейшин и Оффиция попечения Романии запрещали частным лицам строить, перестраивать и укреплять по своей инициативе какое-либо поселение, расположенное на побережье Черного моря. В самой метрополии данный запрет действовал с 60-х гг. XIV в. (около 1363 г.) [Poggi, 1901, Col. 369—370, Reg. 142—143]. Поэтому 9 июля 1449 г. правительство Генуи отдает распоряжение подеста Перы не оказывать какое-либо содействие Джульяно ди Гизальди и Грегорио де Торрилья, вознамерившимся произвести перестройку замка Иличе, а самим сеньорам покинуть укрепление [Jorga, 1896, p. 59].

Рис. 119. Планы поселений на берегу Бугского лимана: I — Аджиголь-1; II — Днепровское-2 (Иличе). Условные обозначения: 1 — границы поселения; 2 — раскопки, при которых получен средневековый материал (по С.Б. Буйских, М.М. Иевлев [1991, рис. 1])

Ситуация изменяется только в 1453 г., когда коммуна Генуи передает Банку Сан-Джорджо, как отмечалось выше, «...Каффу, все большие и малые города, землю, большие и малые крепости и замки...». Во второй половине XV в. некоторые лигурийские сеньоры получают (вероятно, в форме «лицензий») от протекторов Банка земли как в самих факториях, так и рядом с ними, где возводят новые или ремонтируют старые замки, устанавливают дополнительные налоги, подчиняя своей юрисдикции местное население. Так поступили генуэзцы из родов Сенарега, Гваско, Марини, Спинола и Гвизольфи [Belgrano, 1877, doc. 139; Jorga, 1896, p. 59; Balard, 1978, I, p. 267; Тодорова, 1989, с. 174—175]. Поэтому в источниках ничего не говорится о применении в отношении них каких-либо мер («репрессалий»), предусмотренных декретом от 31 августа 1441 г. и Ordine Caphe 1449 г. (как это было с Джульяно ди Гизальди и Грегорио ди Торрилья). Наоборот, консулы Каффы всегда выступают в защиту интересов владельцев этих замков.

Правда остается неясным, когда и на чьи средства были возведены данные укрепления (кроме Тасили, строившегося сеньорами Гваско). Ситуация в некоторой степени проясняется только относительно замка Иличе. Благодаря опубликованному О.Н. Барабановым источнику 1454 г. («Судебное дело Бруно Сальваиго»), стало известно, что замок был восстановлен частными лицами, а затем выкуплен у владельцев коммуной Каффы [Барабанов, 1995, с. 20—36]. При этом удается определить и примерную стоимость замка — 1680 соммо (около 36 960 каффинских аспров).

В устье Днепра также располагался замок, владельцем которого являлся Меруальди Спинола (Castrum Merualdi Spinola in partibus ilicis) [Vigna, 1879, VII/2, p. 248]. Ф.К. Брун, основываясь на традиции местных преданий, предположительно локализовал развалины генуэзского замка Спинола на правом берегу р. Днепр, выше Херсона, у с. Тягинки [Брун, 1879, с. 223].

Таким образом, во второй половине XV в. (в основном после 1453 г.), согласно свидетельствам письменных источников, в Северном Причерноморье появилось пять частных владений с замками. Их сеньорами являлись представители генуэзских семейств Синарега, Спинола, Гваско, Марини и Гвизольфи: два находилось в устье Днепра, два — на Таманском полуострове, и только одно (?) — в Крыму. Нетрудно заметить, что 4 сеньории располагались на землях, принадлежавших татарам (Иличе и замок Спинола) и адыгским князьям (Батиарум и Матрега). В то же время Гваско обосновались на территории сельской округи консульства Солдайи, перешедшей коммуне Генуи по договорам с татарами в 80-х гг. XIV в. Следует также признать, что до настоящего времени замки генуэзской Газарии остаются практически неизученными³. Мы не располагаем какими-либо сведениями о материальной культуре (архитектуре, планировке, фортификации и проч.) этих замков.

Становление частной итальянской сеньории в Северном Причерноморье сопровождалось рядом конфликтных ситуаций, грозивших хозяевам укреплений потерей своих владений. Весьма показательна в этом отношении история того же замка Иличе (Castrum Ilicis, Castello di Lerici) [Барабанов, 1995, с. 20—36]. К 1455 г. в качестве его управителей от имени коммуны Каффы, или точнее от Банка Сан-Джорджо, выступают четыре брата Сенарега [Heyd, 1886, II, p. 397]. Ими была налажена посредническая торговля людьми, попавшими в плен к татарам. Сенарега содержали их в замке в ожидании получения выкупа [Jorga, 1898, p. 32—34; 1937, p. 116—117]. Весной 1455 г. за 14 пленных жителей Монкастро, находившихся в их замке, братья запросили чрезмерно большую сумму — 3400 дукатов, «обращавшихся в Монкастро (pro tribus quadrigentis Mocastro currentibus)» [Atti, 1868, VI, doc. CXXI, p. 307; Jorga, 1895, p. 31—33], что в 50 раз превышало «обычную цену» [Cimpina, 1973, p. 124; Бырня, Руссев, 1999, с. 221, 238].

Рис. 120. Красноглиняные поливные изделия третей четверти XV в из раскопок замка Иличе («Днепровское-2») (по А.В. Буракову [1991, рис. на с. 106])

В ответ на это в мае 1455 г. Иличе был захвачен во время внезапного нападения 60 «валахов» (жителей Монкастро, переодевшихся рыбаками). Акция, по-видимому, проводилась по согласованию с представителями магистратов города (imo, ut vulgo ereditur, comissione rectorum loci illus, quos jupanus vocant et seniorum) [Бырня, Руссев, 1999, с. 221]. В плен попали двое братьев — Григорий и Пьетро. Имущество владельцев крепости, оцененное в 10000 венецианских дукатов, было отправлено в Монкастро.

Господарь Петр Арон (1451—1457 гг.), вняв просьбам Амброджио (одного из братьев Сенарега — Ambrogio Senarega) [Atti, 1868, VI, doc. CXXI, p. 307—309], обратился к магистратам Монкастро с пожеланием возвратить замок и награбленное. Но данное обращение господаря «Валахии» осталось без внимания. Несмотря на все протесты консула Каффы и протекторов Банка Сан-Джорджо, ни замок, ни деньги не были возвращены, хотя братьев выпустили на свободу [Malowist, 1947, s. 98, 168]. Поэтому 12 июня 1455 г. из Каффы отправляется галера под командованием Григорио де Аллегро для того, чтобы силой вернуть замок, а на обратном пути доставить в город продовольствие. Однако данная экспедиция потерпела неудачу, и в начале сентября Аллегро вынужден был докладывать: «Лерич укреплен от имени Петра воеводы и Монкастро, который не хочет его возвращать» [Jorga, 1937, p. 117; Basso, 1998, p. 83—96; Andreescu, 1997/98, p. 179—187]. Таким образом, замок Иличе был окончательно потерян в 1455 г. как для его владельцев, так и для коммуны Каффы.

Еще один генуэзец — Илларио де Марини — приобрел на берегу Азовского моря замок Батиариум (Batiarium) [Брун, 1879, с. 213; Зевакин, Пенчко, 1940, с. 6; Zevakin, Pencko, 1969, p. 29]. Во время его отсутствия управляющий (praesidius) крепостным гарнизоном Джованни Бозио объявил себя владельцем крепости [Atti, 1868, VI, doc. CL, p. 356]. Марини пришлось обращаться за помощью к консулу Каффы. Для отвоевания замка в 1455 г. снарядили две галеры с двумя ротами стипендиариев. На одном корабле вспыхнул бунт, и команда наемников под предводительством Джакопо ди Капуи отправилась в Трапезунд. Солдаты другой роты, возглавляемой капитаном Антонио Джентиле де Корсика, вернули замок хозяину [Atti, 1868, VI, doc. CL, p. 356; Волков, 1872, с. 127—128; Чиперис, 1956, с. 67—79]⁴.

Наиболее представительные материалы как письменных свидетельств, так и археологических исследований имеются по истории замка Тасили, принадлежавших семейству Гваско⁵. В свое время Л.П. Колли совершено справедливо локализовал его на месте развалин укрепления Чобан-Куле [Колли, 1905, с. 6, 16]. Но только сравнительно недавно удалось при помощи раскопок подтвердить данное предположение [Мыц, Кирилко, Лысенко и др., 1994, с. 200—207; Кирилко, Мыц, 2004, с. 205—245].

Примечания

1. А.В. Бураков ошибочно датировал поливные сосуды XIII в. и полагал, что они попали в Днепро-Бугский лиман из Херсонеса, где, вероятно, и производились [Бураков, 1991, с. 109].

2. S(alvator). N(omin)e re(demtoris)... S(alvator). N(omin)e re(demtoris)... — «Спаситель. Во имя Искупителя... Спаситель. Во имя Искупителя...» [Дрбоглав, 1984, с. 117]. Предлагаемая исследователем датировка — первая половина XIII в. — сомнительна.

3. Некоторое исключение, пожалуй, составляет только укрепление Кордон-Оба, известное по портоланам с конца XIII—XV вв. как Калиера (Caliera, Calitra) [Кеппен, 1837, с. 101—103; Кулаковский, 1914, табл. II; Барсамов, 1929, с. 165—169; Мыц, 1991а, с. 153; Фоменко, 2001, с. 61]. Руины замка расположены на вершине холма недалеко от Отузской бухты (н. п. Курортное). В1927/28 гг. раскопки на Кордон-Обе проводил Н.С. Барсамов. Им были открыты башня-донжон, церковь, жилые и хозяйственные помещения. Территория крепости по всему периметру ограждалась оборонительными стенами толщиной 1,20 м, сложенными из бута на известковом растворе. Размеры укрепления составляют 85×56 м (0,26 га). Храм (8,40×5,10 м) находился в центре замка. Стены изнутри были оштукатурены известью и покрыты фресковой росписью. Прямоугольная башня-донжон размером 10,50×8,35 м (ширина стен 1,20—1,30 м) располагалась на южном участке обороны и занимала господствующее положение во всем комплексе строений крепости. Археологический материал, обнаруженный в ходе раскопок, датируется в широких пределах: XIII—XV вв. [Барсамов, 1929, с. 165—169], что, при условии отсутствия детально зафиксированной стратиграфии памятника, не позволяет установить основные этапы его строительства и обживания территории. К тому же, опубликованные генуэзские источники ничего не сообщают о том, оставался ли он в XV в. под управлением коммуны Каффы или же был передан частному лицу (лицам).

4. Илларио де Марини возвращение замка обошлось в 16 000 аспров (около 80 соммов), которые он внес в массарию Каффы. На отвоевание castrum Batiarii вместе с Илларио отправились 100 стипендиариев, возглавляемых, как уже отмечалось, капитаном Антонио Джентиле де Корсика [Atti, 1868.VI, p. 356].

5. Наиболее раннее упоминание представителей семейства ди Гваско (или «да Гваско», как предлагала Е.Ч. Скржинская [Скржинская, 1971, с. 155, § 47], или Гуаско, как предлагал С.А. Милицин [Милицин, 1955, с. 73]) среди поселенцев Солдайи и Каффы относится к концу 70-х — началу 80-х гг. XIV в. В массарии Каффы второй половины 1379 — начала 1381 гг. неоднократно фигурируют 5 de Goascho: Conrado, Vescunte, Christodor, Iohann, Dimitrij. Причем имя Коррадо отмечается дважды в связи с выполнением им функций посла коммуны. Так, например, Коррадо ди Гваско совместно с Джакопо ди Турре в конце 1380 г. направляются коммуной города в составе специальной миссии в Готию [Пономарев, 2000, с. 394], а в ноябре 1381 г. тот же Коррадо и Христофоро делла Кроче были посланы магистратами Каффы в качестве послов в Орду [Balard, 1978, p. 457—458]. Однако в самой метрополии выходцев из рода Гваско встречаем с конца 30-х — начала 40-х гг. XIV в. Наибольшую известность, благодаря своей успешной дипломатической карьере на службе коммуны Генуи, получил Энрико ди Гваско [Spuler, 1942, p. 99; Balard, 1978, p. 74—75], а среди участников Къеджской войны признание получил Иснардоди Гваско [Balard, 1978, p. 457—458]. По всей видимости, Гваско (Goascho) получили свое прозвище (фамилию) по наименованию селения Coasco, располагавшегося примерно в 75 км к юго-западу от Генуи и в 6 км к западу от Albenga [Gourdin, 1986, p. 564, fig. 39] (сведениями из массарии Каффы и знакомству с работой Ф. Гуандин автор обязан А.Л. Пономареву, любезно предоставившему имеющуюся в его распоряжении информацию). Хотя мы и не располагаем данными о том, чтобы кто-либо из Гваско занимал высокие посты в администрации лигурийских факторий Казарии (например, в 1428 г. среди 12 сотников Каффы назван Манноли ди Гваско (Manolli de Goascho) [Origone, 1983, p. 318], но уже к середине XV в. представители этого клана пользовались большим влиянием, поддерживая хорошие личные отношения с ханами и владетелями Готии [см. Мыц, 2002, с. 186].